Поп-стоицизм далек от античного. Чего он лишился и как пользоваться принципами стоиков без вреда

Что такое стоицизм на самом деле

Школа стоицизма началась с разорения. Зенон с Кипра был торговцем и, по преданию Диогена Лаэртского, потерял груз при кораблекрушении, застрял в Афинах, от нечего делать зашел в книжную лавку и остался в философии. Примерно с 300 года до нашей эры он преподавал в Расписной стое — колоннаде на афинской агоре, по которой школа и получила имя. Учеников сначала звали зенонианцами, но прижилось «стоики».

Центральное утверждение Зенона одно, и оно радикальнее, чем кажется по современным пересказам: добродетель есть единственное благо. Не главное из благ, не самое важное — единственное.

Самих добродетелей у стоиков четыре — мудрость, мужество, справедливость, умеренность, — и мудрость среди них главная: без нее мужество становится безрассудством.

Стоики не остановились на том, что все внешнее одинаково безразлично. Они ввели градацию: некоторые безразличные вещи все же предпочтительнее других. Здоровье лучше болезни, богатство — бедности, жизнь — смерти. Это не благо, это просто то, что разумный человек при прочих равных выберет. Такая категория называется «предпочитаемое безразличное».

Другой базовый принцип стоической философии — дихотомия контроля, которая предлагает делить все на две категории: то, что поддается и не поддается нашему контролю. Наши суждения, намерения, выбор — наши. Тело, имущество, репутация, чужие решения — нет. Неверная интерпретация порождает тревогу — из-за попытки распоряжаться тем, что нам не принадлежит.

Как появился поп-стоицизм и кто за этим стоит

От философии, где единственное благо — добродетель, до книги с обещанием, что препятствие есть путь к успеху, дорога неблизкая. И проложили ее психологи.

В 1955 году психолог Альберт Эллис предложил метод рационально-эмоциональной поведенческой терапии — прямого предшественника современной когнитивно-поведенческой терапии. Источник он не скрывал: стоиков, и особенно Эпиктета, он читал еще подростком и ссылался на них всю жизнь. Ключевая идея РЭПТ — эмоциональное расстройство вызывается не событиями, а нашими убеждениями по их поводу — это буквально тезис из «Энхиридиона» Эпиктета.

Аарон Бек, основатель когнитивно-поведенческой терапии, открывал свою первую книгу о ней прямым признанием: философские истоки метода восходят к стоикам. Дальше он перечислял Зенона, Хрисиппа, Сенеку, Эпиктета, Марка Аврелия (и заодно Цицерона, который стоиком не был).

Не меньший вклад в популяризацию стоицизма сделала самопомощь, которая и так усеченный стоицизм оставила без ключевой цели. У Зенона цель — добродетель, спокойствие же идёт бонусом. В книжке для занятых людей цель — спокойствие, продуктивность и результат, а добродетель упоминается в предисловии как приятный побочный эффект.

Стоик отказывается от страха потерять работу, потому что работа не благо. Читатель делового бестселлера отказывается от страха потерять работу, потому что так он будет эффективнее и работу не потеряет.

Массимо Пильюччи, один из самых заметных современных стоиков, отмечал:

«Современные стоики слишком зацикливаются на себе. Стоицизм считают каким-то лайфхаком, способом стать успешнее. Но это не имеет к стоицизму никакого отношения. Дело не в успехе и не в том, чтобы стать хорошим предпринимателем. Речь идет исключительно об этическом самосовершенствовании».

Почему стоицизм стал популярен среди айтишников

Ответ можно поискать в устройстве их работы. Программирование целиком построено на контроле над детерминированной системой: код делает ровно то, что написано, а баг — не злой рок, а ваша ошибка, и ее можно найти. Вокруг этого выстроена вся профессиональная этика, и специалист по умолчанию исходит из того, что у любого поведения есть причина и ее можно локализовать.

А потом эта система попадает в среду, которая устроена иначе: ошибки случаются из-за сторонних сервисов, проекты закрывают на более высоком уровне, а годы работы попадают в архив. Ничего из этого не воспроизводится, не тестируется и не имеет причины, с которой можно работать.

Не менее важна совместимость формы. Стоицизм подается как система с правилами, которую можно применить здесь и сейчас, не разделяя ее принципов. Для IT-специалистов это лучше, чем философия с абстрактными призывами.

Отдельная история — как именно стоицизм попал в эту среду. Философия получила внимание стартапов после того, как известный мотивационный автор Тим Феррис купил аудиоправа на книгу Райана Холидея «Препятствие как путь», в которой и говорилось о принципах стоиков. Дальше пошли выступления в офисах Google и разговоры с топ-менеджерами.

В итоге философия добродетели пришла в индустрию по каналу, устроенному вокруг продуктивности: через человека, который продает четырехчасовую рабочую неделю (в книге «Как работать по 4 часа в неделю»), в офисы компаний, оптимизирующих все подряд, к инвесторам и основателям.

Тут возникает вопрос: если философия одинаково хорошо ложится на уставшего разработчика, на инвестора и на владельца компании — что она вообще ограничивает?

За что критикуют стоицизм

Возражение первое: философия покоя вместо действия

Дихотомия контроля решает проблему тревоги тем, что систематически уводит нас от действия. Если благо только в том, что зависит от нас, а зависят от нас лишь суждения и намерения, то все внешнее — включая несправедливость и чужие решения — попадает в категорию, к которой правильное отношение — это принятие, а не борьба.

Современные специалисты по стоицизму отмечают: это претензия скорее к его популярной версии, а не исходной. Философ Майл Тремблей подчеркивает:

«Стоикам важно, как все сложится. Они предпочитают выигрывать теннисные матчи. Но они не оценивают себя как игрока по тому, выиграют ли они (хороший игрок может получить травму колена в середине матча или столкнуться с предвзятым судьей).

Точно так же и в жизни хороший человек предпочитает определенный исход в своей семье, работе, социальной жизни, но не основывает своё счастье на этом. Таким образом, если на что-то можно повлиять, если наш выбор может изменить или повлиять на происходящее, то мы должны отражать это в своих действиях».

Возражение второе: безразличное как привилегия

Стоицизм говорит: богатство не благо, а предпочитаемое безразличное. Разумный человек при прочих равных предпочтет его бедности, но счастье от него не зависит, и ради него нельзя поступиться добродетелью. Формально безупречно, практически — очень удобно: можно быть очень богатым и при этом философски не придавать богатству значения.

Первым эту претензию высказал еще ученик Зенона Аристон Хиосский, который отверг ранжирование безразличного. По его мнению, безразличное либо безразлично, либо нет, и середины не существует — это не философская тонкость, а способ сохранить желаемое.

Помимо того, предпочтения меняются в зависимости от обстоятельств — если здоровым предстоит служить тирану и погибнуть, а больных от службы освободят, мудрый предпочтет болезнь. Значит, устойчивого природного предпочтения нет вовсе. Но в историю стоицизм все же вошел с предпочитаемым безразличным в основе.

Как принципы стоицизма могут навредить

В поп-стоицизме кроется опасность: фразу «не можешь изменить — прими» легко превратить в эмоциональное избегание, убежден психолог Родион Чепалов.

Так что претензия «философия покоя вместо действия» вполне обоснована: принятие реальности превращается в обучение беспомощности.

Не менее серьезен риск излишнего перфекционизма. «Идеал стоического мудреца недостижим, и попытка ему соответствовать "здесь и сейчас" приводит к чувству вины за любую ошибку», — отмечает основатель Института адаптивного интеллекта, кандидат психологических наук Валерий Гут.

Как следовать принципам стоицизма без вреда

Принципиально важно различать философию и психологию. Стоицизм предлагает мировоззрение и этику жизни, но не становится универсальной психотерапией. Иногда недостаточно понять: «Я не управляю другими людьми». Нужно выяснить, почему человек снова выбирает отношения, где его отвергают, почему не умеет злиться или почему любое «нет» переживает как катастрофу.

Направлений здесь множество:

• Когнитивно-поведенческий подход поможет проверить мысль: «Если меня критикуют, значит, я неудачник».
• Гештальт-подход обратит внимание на чувства и потребности: «Что я сейчас чувствую и чего хочу от другого?»
• Психоаналитический подход может исследовать повторяющиеся сценарии и бессознательные конфликты.
• Теория привязанности поможет понять, почему дистанция партнера вызывает панику.
• Экзистенциальная психология, наоборот, во многом встретится со стоицизмом в вопросах смерти, свободы, ответственности и смысла.

Хороший стоический принцип может звучать так: отделяй факт от своей интерпретации, действуй там, где действительно можешь действовать, принимай неизменяемое, но не используй философию для того, чтобы перестать чувствовать. Ведь главное в психологической устойчивости — способность пережить боль, а затем осознать и выбрать дальнейший путь.