Почему мир так боится ГМО, а на самом деле не стоит

Как появляется и мутирует все живое

Чтобы в этом разобраться, нужно обратиться к ДНК. Дезоксирибонуклеиновая кислота — это универсальный язык, на котором написаны инструкции для всех живых существ.

Вся генетическая информация организма (геном) закодирована в молекулах ДНК. Гены — это части молекулы ДНК.

Геном определяет, как будет развиваться организм, какие белки будут работать в клетках и как тело будет реагировать на внешние факторы. А гены содержат информацию о том, какие белки и как должны действовать. Белки выполняют почти все ключевые функции: строят ткани, участвуют в работе мышц, иммунитета и мозга.

Также в геноме есть и некодирующие участки — они напрямую не дают «чертежей» для белков, а управляют процессами: включают или выключают нужные гены, обеспечивают стабильность ДНК, помогают ей «свернуться» в компактный вид и так далее.

Геном не застывает навсегда: он меняется и передается разными путями.  Есть горизонтальный перенос — когда гены переходят от одних организмов к другим. В природе это встречается, например, у бактерий и вирусов. Благодаря горизонтальному переносу бактерии становятся устойчивыми к антибиотикам, а вирусы умеют обходить защиту организма. Так, например, штаммы коронавируса справляются с придуманными против них средствами — мутируют, то есть меняются и приспосабливаются.​

Также есть вертикальный перенос — это когда гены достаются от родителей детям.

Следы и вертикальных и горизонтальных «обменов» есть внутри каждого живого организма. Например, около 8% человеческого генома составляют остатки древних вирусов. То есть модификация на уровне генов — не изобретение XXI века, а естественный процесс, который идет миллионы лет.

Как генно-модифицированные организмы (ГМО) возникают в природе

​ Итак, бактерии и вирусы умеют обмениваться генетической информацией. Например, внедряются в разные растения и модифицируют их для своих целей. Примеры таких растений — батат, клюква, табак, арахис и даже чай.

Долгое время считалось, что животные, особенно млекопитающие, так не умеют. Но новые данные говорят об обратном. ​ Например, обезьянка саймири и опоссум получили фрагменты ДНК южноамериканского кровососущего клопа вместе с его укусом, выяснила группа исследователей из Техасского университета.

Так что человечество постоянно сталкивалось с ГМО на протяжении всей своей истории.

Почему генная модификация может быть лучше селекции

Самый древний предок современной кукурузы появился около 9 тысяч лет назад и внешне больше напоминал скромную злаковую траву. Сотни, а может, тысячи поколений назад люди начали заниматься селекцией — отбирали самые удачные растения и разводили их дальше. Так кукуруза из скромного колоска превратилась крупное растение с большим початком. 

Аналогичное проделывали и с животными — из двух коров, которые давали молоко, оставляли потомство самой молочной. 

Селекция — относительно простой процесс, но плохо контролируемый.  Отбираешь по одному важному признаку, а в довесок получаешь парочку неприятных.

Схожая ситуация возникает и с животными: вместе с ценными признаками закрепляются и генетические болезни, характерные для породы.

Так появились французские бульдоги с брахиоцефальным строением морды (их череп укорочен и сплюснут) — во время селекции специально отбирали особей с характерным строением морды, «закрепляя» внешность на генетическом уровне. Но вместе с внешними данными собаки получили и ряд генетических болезней и состояний — сложности с дыханием, апноэ и так далее.

В ХХ веке люди стали искать способы ускорить процесс. Один из них — направленный мутагенез.

Семена растений помещали в тяжелые условия (например, облучали, обрабатывали токсичными химикатами), при которых скорость возникновения мутаций вырастала в разы. А затем отбирали те, что приобрели полезные мутации.

Затем возникла генная инженерия. Она позволила точечно изменить конкретный ген, отвечающий за нужное свойство, — без долгих циклов скрещивания и случайных побочных эффектов. По сути, это тот же отбор, только более быстрый, предсказуемый и контролируемый. Казалось бы, что может пойти не так?

Первый ГМ-помидор: история провала

Современная генная инженерия началась в 1970-х: в 1972 году Пол Берг создал первую рекомбинантную молекулу ДНК, а год спустя Стэнли Коэн и Герберт Бойер получили первый генетически модифицированный организм.

После теоретических и лабораторных успехов встал вопрос: можно ли применить технологии в сельском хозяйстве? Первым испытанием стали томаты. Люди хотели вывести сорт, который и хранился бы хорошо, и не терял бы вкуса.

​Ученые взяли и встроили в ДНК томата ген, блокирующий фермент полигалактуроназу, который ускоряет размягчение плодов. В результате томаты дольше оставались плотными. ГМ-помидоры прошли проверки на безопасность и попали на прилавки в США под маркой Flavr Savr в 1990-х после одобрения Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA).

Покупатели интересовались новинкой, но были и критики — к тому времени часть общества уже с опаской смотрела на «искусственные» продукты. Противники ГМ-помидор требовали обязательной маркировки, предупреждая о «бомбе замедленного действия».

Экономика проекта оказалась слабым местом. Есть мнение, что ГМ-помидоры оказались не такими уж и фантастическими на вкус. А выращивание и доставка Flavr Savr были дорогими и компания-производитель в итоге разорилась. Возможно, если бы ГМ-помидоров не боялись, больший спрос позволил бы продолжать разработки. Но не случилось.

На другом континенте, в Великобритании, эти томаты тоже вышли на рынок — но в формате пасты. И ее тоже критиковали и упрекали в потенциальном вреде, хотя доказательств негативных последствий не было.

Мощный удар по доверию к ГМО нанес скандал вокруг биолога Арпада Пуштаи: он рассказал в телепередаче о своем исследовании, которое показало, что ГМ-продукт вызывает разрастание слизистой ЖКТ. То, что в исследовании участвовал картофель, а не томат, а само оно проводилось на крысах, а не на людях, никого не интересовало: слова «ГМО» и «рак» в одном предложении произвели эффект разорвавшейся бомбы. Доверие к ГМ-продукции резко упало, и томатная паста исчезла с рынка.

Дополнительный вклад внесли медиа: сообщения о «генах-мутантах» тиражировали без научных оговорок. С тех пор дискуссии вокруг ГМО не утихают, но разработки продолжаются.

Где выводят и продают продукты с ГМО

В 2015 году FDA впервые одобрило к продаже генетически модифицированное животное — атлантического лосося AquaAdvantage. Он достигает «товарной массы» почти в два раза быстрее обычного.

Основное же направление генной инженерии связано с растениями. Большинство коммерческих сортов создают для устойчивости к вредителям и гербицидам или для повышения урожайности — без «побочек», которые случаются при селекции. Такие культуры позволяют сократить объем пестицидов, снизить трудоемкость возделывания и позволяют выращивать урожай даже в неблагоприятных для «оригинальной» культуры условиях.

Этим превосходством, разумеется, активно пользуются производители в разных странах.

Всего ГМ-культуры по всему миру выращивают около 20 млн фермеров, большинство из которых — из развивающихся стран. В общей сложности более 40 стран импортируют ГМО, а выращивают в 29 государствах.

Чтобы дать потребителям на локальных рынках выбор и снизить уровень тревоги, страны ввели строгие правила маркировки ГМ-продуктов.

Отчасти эти маркировки отражают уровень боязни «искусственно выведенных» продуктов в конкретном государстве. В Восточной Азии, к примеру, довольно либеральный подход.

В Японии маркируют продукты с содержанием генно-модифицированного компонента от 5% и больше. В Корее — от 3%. В России — от 0,9%.

Выращивание ГМ-продукции для еды запрещено в 38 странах. К ним относятся многие страны Евросоюза (Франция, Италия, Польша, Швейцария, Германия и другие), страны Латинской Америки (Боливия, Перу, Венесуэла) и Азии (Япония).

Как к ГМО относятся в России

На 2025 год позиция России в отношении ГМО довольно консервативна. В стране действует запрет на коммерческое выращивание генетически модифицированных культур: использовать их можно лишь для научных целей.

Однако, за редким исключением, в пищевой цепи большинства населения России ГМО в том или ином виде присутствуют, отмечает замруководителя Роскачества Елена Саратцева.

Все дело в том, что в России можно использовать ГМ-компоненты в пищевой продукции при условии нанесения соответствующей маркировки. А ГМ-корма допускаются для животных, продукция от которых поступает в пищу людям.

В целом импорт модифицированных организмов в РФ регулируется жестко и регистрация ввозимой продукции более сложная, чем в случае с продукцией без ГМО.

В последние годы наметилось «потепление» в этой сфере. Так, в 2025 году Владимир Путин поручил рассмотреть возможность выведения генно-модифицированных деревьев с ускоренным ростом. А к осени вступило в силу постановление правительства, разрешающее ввозить ГМ-сою для кормов и кормовых добавок.

Политика по отношению к ГМО формируется в том числе под влиянием страхов россиян: согласно опросам, до 60-80% жителей страны считают ГМО вредными. Это один из основных факторов, который удерживает регуляторов от более масштабного смягчения правил.

Что думают ученые по поводу ГМО

​ Научный консенсус по этому вопросу сформирован: технологии генетического редактирования необходимы обществу, чтобы прокормить быстро растущее человечество, обеспечить его качественной едой и уберечь от болезней из-за нехватки жизненно важных компонентов (сродни йодированной соли). 

Разработки в области генной инженерии могут помочь людям спасти поля, леса и реки от чрезмерной вырубки и загрязнения: например, выращивая ГМ-растения, которые не нужно так обильно поливать удобрениями и обрабатывать химикатами, как обычные.​

Можно вывести продукты с конкретным содержанием витаминов и придать им пользу, которую они не могут обрести в природе: так, например, в Казахстане вывели морковь с антитуберкулезным компонентом внутри («съедобная вакцина»). А в Японии разрешили продавать ГМ-томат, обогащенный препаратом от болезни Паркинсона.

Такие масштабные планы не беспочвенны.

Многочисленные научные исследования, которые проводили с 1970-х годов, показали, что в целом потребление ГМО безопасно для человека. В частности, это подтвердил в 2016 году доклад Национальных академий наук, инженерии и медицины США. Авторы изучили более 900 научных работ и научные данные за последние 20 лет, опросили 80 экспертов, а еще 26 привлекли к рецензированию работы.

Некоторые люди (до сих пор) боятся ГМО, потому что считают получение трансгенных растений неестественным процессом. Однако бактерии пользуются точно такими же механизмами, что и люди при получении коммерческих линий ГМО, — говорит ведущий научный сотрудник кафедры генетики и биотехнологии СПбГУ, профессор Татьяна Матвеева.

Но химически гены все одинаковы и перевариваются человеческим организмом одинаково. Независимо от природы их происхождения. Во многих продуктах содержится посторонняя для человека ДНК, например в томате или картофеле. Мы питаемся растениями, но фотосинтезировать из нас пока никто не начал, отмечает Матвеева.

За сутки в организм среднего человека поступает не больше грамма «чужой» ДНК и просто разлагается на отдельные составляющие. «Наш организм справляется со всеми продуктами одинаково: и с ГМО, и не с ГМО», — подчеркнула профессор СПбГУ.

А весь даже потенциальный вред от ГМО (нет абсолютно безопасных продуктов, даже вода при избытке может нанести вред) можно нивелировать четкими инструкциями и тщательными проверками — тем, что и так постоянно происходит в пищевой промышленности.

Руководитель лаборатории генной инженерии ФИЦ Институт цитологии и генетики СО РАН, профессор Алексей Кочетов уверен: запрещать ГМО — «это торможение, это поперек тенденций развития».

Но люди склонны бояться того, чего не понимают. Если массово выпустить на рынок ГМ-томаты снова, конспирологи, скорее всего, будут призывать не есть их, даже если они окажутся дешевле и вкуснее обычных. Напугать легче, чем развеивать страхи, так что какая-то часть людей в это поверит. Поэтому за ГМО будущее, но, вероятно, не самое ближайшее.