«Следует благодарить Бога за дарованную силу» 305 лет назад Россия стала империей. Какой ценой страна обрела величие?

305 лет назад, 2 ноября (22 октября по старому стилю) 1721 года, после окончания Северной войны Петр I принял титулы «Отец Отечества», «Великий» и «Император Всероссийский». Россия была провозглашена империей — и окончательно закрепила за собой место среди ведущих европейских держав. Но за торжественным словом «империя» стояла не парадная церемония, а четверть века войны, мобилизации, страха, строительных лесов и тысяч смертей — невероятного напряжения, потребовавшегося стране для перехода к современному государству. Историки до сих пор спорят о наследии Петра: одни видят в его реформах начало долгой имперской и модернизационной традиции, другие подчеркивают разрывы между петровской эпохой, советским периодом и современной Россией. Но не в этом суть самой истории. «Лента.ру» рассказывает, как Россия стала империей — и какой ценой.

«Плясал по столам и пел песни»

2 ноября 1721 года в Троицком соборе Санкт-Петербурга Петр I принял титул «отца Отечества, императора Всероссийского, Великого», а Россию провозгласили империей.

Еще в сентябре, когда в Петербург пришло известие о заключении Ништадтского мира, город охватило ликование. Начались гулянья и маскарады, которые продолжались несколько дней. Историк Сергей Соловьев так описывал веселье Петра:

Официальное празднование мира отложили до 22 октября (2 ноября), когда в Петербург должны были вернуться войска из Финляндии и других мест.

Если учесть, что окончания войны ждали четверть века, не все верили, что она вообще завершится победой, а многие из тех, кто верил, просто до этого дня не дожили, становится немного понятнее причина бурного веселья.

По случаю провозглашения империи закатили пир на весь мир. Чиновники гуляли в приказном порядке, и уважительной причины уклониться не было — кроме смерти. Петр I расхаживал в одежде голландского матроса. В Петербурге торжества продолжались до глубокой ночи: за салютом последовали пир, танцы и грандиозный фейерверк. Много пили и ели — столы выставлялись для всего народа.

Но империи рождаются не из указов. Они вызревают в кризисах, войнах, нечеловеческом напряжении сил всех слоев населения. Россия к этому дню очень долго шла, сдвиг наметился в XVII веке.

Бунташный век

XVII век был одним из самых трудных и взрывоопасных в русской истории. Он начался со Смутного времени, Минина и Пожарского, воцарения новой династии Романовых и нерешенных вопросов по всем фронтам.

За столетие Россия прошла через изнурительные войны со Швецией и Польшей, масштабные бунты, — один из которых, восстание Степана Разина, перерос в крестьянскую войну, — и через крупнейший в ее истории церковный раскол.

Второй Романов на престоле, царь Алексей Михайлович, наметил множество преобразований, на реализацию которых могли уйти десятилетия, если не века.

В 1676 году Алексей Михайлович скоропостижно умер, оставив престол сыну Федору. Его шестилетнее правление не принесло стране политической стабильности. В 1682 году Федор тоже умер, не оставив наследника, и борьба за престол разгорелась между двумя ветвями царской семьи — Милославскими и Нарышкиными.

Москву охватило стрелецкое восстание. На его фоне активизировались и сторонники старого обряда. Они попытались воспользоваться политическим кризисом, чтобы добиться отмены церковных реформ патриарха Никона.

Милославские приходились родственниками первой жене Алексея Михайловича, Нарышкины — второй, Наталье. От нее родился Петр I. После стрелецкого восстания царями провозгласили сразу двух братьев — Ивана V и Петра, а регентшей при них стала царевна Софья.

Петру тогда было всего девять, и мало кто воспринимал его всерьез. Но именно из этого униженного, травмированного кровавыми сценами царевича вырос человек, который через четверть века заставит Европу считаться с Россией.

После смерти Ивана V в 1696 году Петр в 24 года стал единственным государем. К тому времени он уже несколько лет самостоятельно управлял страной. Он успел сформировать на основе потешных полков Преображенский и Семеновский полки, ставшие кадровым ядром новой армии, пережить неудачный первый Азовский поход и начать строительство кораблей под Воронежем.

Скептики считали, что Петра интересуют лишь военные игры и дорогие военные игрушки, а не государственное дело. Но Петр знал: этот порочный клубок проблем не перерубить одним указом. Его надо было распутывать силой, деньгами и морем. Долго и упорно. Престиж страны не валялся просто так на дороге.

Дикий Восток

Положение России в последней четверти XVII века было странным. Мир о ее существовании не просто знал. И дело не только в положившей начало русско-британским отношениям переписке Ивана Грозного и королевы Елизаветы I. Россия интриговала европейцев не меньше, чем экзотические земли Нового Света.

Немало дипломатов и путешественников оставило записки о Московии — загадочной, темной стране, в которой сказка и быль переплелись в невиданный клубок. Некоторые писали, что, отъезжая от Польши в сторону России, видишь запустение, малонаселенность и густую дикость. И страшно, и любопытно. Но и выгодно.

Заграничные купцы охотно торговали через Архангельск. Московию рассматривали не иначе как Дикий Восток: отправляясь туда, рискуешь, но в случае успеха можешь озолотиться на всю оставшуюся жизнь.

Несмотря на развитые дипломатические связи, Россия еще не занимала положения ведущей европейской державы. Заведенные еще при Иване Грозном сношения с Англией, которая очень ценила русскую пеньку для канатов своего флота, прервались при Алексее Михайловиче — царь разгневался, узнав, что в ходе Английской революции казнили короля Карла I. На Россию смотрели как на дикого медведя, которого трудно представить за столом переговоров.

Нерв этой истории не в том, что Петр сделает Россию европейской. Он сделает ее державой, с которой трудно не считаться.

«Морским судам быть»

Первое, что понял Петр I еще в юности, — России во что бы то ни стало нужно пробиваться к морям. Белое и Каспийское моря не решали главной задачи. Его взор пал на юг — на Азов и Черное море.

Главным инструментом тогда считался флот. У России его не было. Были традиции кораблестроительства и мореплавания, были попытки при первых Романовых создать верфи и боевую флотилию. Но эти начинания либо бросали, либо, как после Кардисского мира, сворачивали.

В 1695 году первый Азовский поход закончился неудачей: без флота турецкую крепость невозможно было отрезать от моря и добить гарнизон.

Тогда Петр сделал ставку на Воронеж. Там, на воронежских верфях, Россия впервые построила не разрозненные струги, а настоящую боевую эскадру. Летом 1696 года она вышла к Азову и блокировала турецкую крепость с моря. Последовала победа во втором Азовском походе.

30 октября 1696 года Боярская дума постановила: «Морским судам быть». Это решение положило начало созданию регулярного российского флота. Три года прошли в тяжелейшем напряжении: строительство флота стало общей повинностью для землевладельцев, духовенства и купечества. Одни должны были строить корабли, другие — платить специальный сбор. К 1699 году России было чем гордиться.

Материалы по теме:

«Русские смеются, и мы смешны на самом деле»Как европейский флот опозорился на Балтике во время Крымской войны

18 марта 2026

«С нами Бог и Андреевский флаг!»Россия смогла создать сильнейший флот за три года. Как Петр I сделал невозможное?

30 октября 2026

Великое посольство 1697–1698 годов, во время которого Петр под именем Петра Михайлова посетил Нидерланды, Англию и другие европейские страны, дало ему возможность изучить европейское кораблестроение, нанять специалистов и закупить вооружение. Собрать новый союз против Османской империи не удалось, зато поездка помогла Петру лучше понять, как устроены европейские армии, верфи и мануфактуры.

Летом 1699 года Петр продемонстрировал Османской империи свой флот. Турки — одна из главных империй того времени — удивились и встревожились. В итоге в 1700 году с ними подписали мир.

А 1 января 1700 года Россия перешла на летосчисление от Рождества Христова и перенесла начало гражданского года с 1 сентября на 1 января. При этом юлианский календарь сохранился. Поэтому 1699-й, последний год старого летосчисления, оказался самым коротким: он длился лишь четыре месяца — с 1 сентября по 31 декабря.

Москва отметила Новый год небывалыми карнавалами и фейерверками — предвестием тех, что прогремят в 1721-м. Россия вступала в самый напряженный период своей новой истории.

«Надо ввязаться в драку, а там посмотрим»

Петр I понимал: чтобы тебя уважали, надо выбрать себе в противники самого сильного. Но делать это надо грамотно.

После Азовских походов Петр не хотел начинать новую войну с Османской империей, хотя она и оставалась одной из сильнейших держав того времени. Теперь его интересы лежали в Европе.

И не было на тот момент противника более грозного, чем шведский король Карл XII. Совсем юноша, он заставлял трепетать многих европейских лидеров. Россия потом не раз будет сталкиваться с противниками такого масштаба — позже это будут Фридрих II, Наполеон, Гитлер и другие претенденты на мировое господство.

30 августа 1700 года Петр вступил в войну с Карлом XII, заручившись поддержкой Дании и Саксонии, которой правил Август II — одновременно король Речи Посполитой.

Будущий император действовал по принципу: ввязаться в драку, а там посмотрим.

30 ноября 1700 года русская армия потерпела сокрушительное поражение под Нарвой. Возник риск вторжения — у Карла XII имелись для этого все козыри.

Но шведский король не стал развивать успех походом на Россию. Он переключился на войну с Августом II, рассчитывая разгромить его владения в Саксонии и Речи Посполитой, — и Петр использовал эту передышку.

Как он сам говорил:

Этот принцип уже сработал в случае с Азовом, когда первый поход был провалом, а второй вышел результативным, обозначив начало русского флота.

Россия снова мобилизовалась. Многие меры вызывали ропот всех сословий. Петр приказывал переплавлять церковные колокола на пушки, вводил новые налоги, обязывал кумпанства строить корабли, развивал государственные верфи, требовал порох, пушки, рекрутов и деньги.

В этом аду или кипящем котле начала складываться армия нового типа. Петр активно приглашал иностранных офицеров и военных специалистов, но постепенно формировал собственный командный состав. К 1720-м годам офицерский корпус уже был преимущественно русским — с собственными полководцами, школой и боевым опытом. Воспитанник Семеновского полка Александр Суворов покажет себя примерно через полвека.

Поражение под Нарвой еще сильнее понизило статус России и ее царя. В Швеции отчеканили сатирическую медаль, на которой Петра изобразили позорно бегущим с поля боя. Работала и антирусская пропаганда: анекдоты, памфлеты, карикатуры на «дикую страну».

Но царь не унывал.

Не унывали и его полководцы. Уже в битве при Эрестфере русская армия под командованием графа Шереметева разбила шведский корпус под командованием Шлиппенбаха. Это была первая крупная победа русской армии в Северной войне.

Сражение у Гуммельсгофа в 1702 году закрепило успех. В июне 1704-го русские войска вновь разбили отряд Шлиппенбаха — на этот раз у Везенберга.

Тяжелой ценой досталась крепость Нотебург — старый русский Орешек.

Это открывало дорогу к Неве. Весной 1703 года русские войска взяли Ниеншанц — шведскую крепость у устья реки. Вскоре на Заячьем острове заложили Санкт-Петербург, город, который почти на два века станет столицей России.

Победа при Калише в 1706 году и успехи русских войск на Балтике постепенно меняли ход войны. Разгромив Августа II и добившись его выхода из войны, Карл XII наконец смог сосредоточиться на России. В 1707 году шведская армия начала поход на восток. Поначалу наступление развивалось быстро, и казалось, что Карл сможет повторить успех Нарвы.

Карл был одержим войной. Он почти не интересовался придворными развлечениями и годами жил в походах, оставляя повседневное управление королевством своим чиновникам.

Петр же все эти годы работал на разрыв сразу по двум направлениям — внутренней и внешней политике. Параллельно затяжной войне Петр перестраивал систему управления: в 1711 году учредил Сенат, а с 1717-го начал создавать коллегии, которым предстояло заменить значительную часть старых приказов.

Карл XII, покинув Швецию в начале Северной войны, надолго застрянет в Османской империи, а вернувшись, уже не сможет восстановить прежнюю мощь своего королевства.

«Европа нужна нам еще несколько десятков лет»

Именно под Полтавой в 1709-м Россия вернула себе престиж. Несмотря на предательство гетмана Мазепы, русская армия разбила шведов наголову. Тяжело раненый Карл XII бежал в Османскую империю, найдя там дипломатическое убежище. Там он будет подначивать турок воевать с Россией, заставив ее открыть второй фронт.

Тем временем победа при Полтаве развернула Европу к России лицом. Петра часто называют западнопоклонником, но он просто понимал, что армию и флот нужно строить по европейскому образцу, а дальше действовать своим умом. Ему приписывают высказывание, которое цитирует, в частности, историк Василий Ключевский: «Европа нужна нам еще несколько десятков лет, а потом мы можем повернуться к ней задом».

Теперь многие европейские лидеры хотели с Россией дружить и заключать антишведские союзы.

Но одновременно они почувствовали и то, что Россия перестала быть «диким медведем», став слишком сильной уже как современная держава.

После Полтавы антишведский Северный союз восстановился: к России снова присоединились Саксония и Дания, позже вступила Пруссия. Русские войска развивали наступление. В 1710 году были заняты Рига, Ревель — нынешний Таллин, Выборг и Кексгольм. Россия закрепила контроль над Лифляндией, Эстляндией и частью Карелии.

После победы при Гангуте в 1714 году Россия окончательно заявила о себе как о морской державе. Но Петр I не собирался ограничиваться обороной новых владений на Балтике. С 1719 года русские войска начали регулярно высаживаться на шведском побережье, разоряя прибрежные территории. Впервые за долгие годы угроза вторжения исходила не от Швеции, а от России.

Одновременно менялось и положение страны в европейской политике. В 1717 году Россия заключила договор о дружбе, союзе и торговле с Францией и Пруссией. А год спустя начались мирные переговоры со Швецией. Было очевидно, что продолжать войну на прежних условиях та уже не могла. России оставалось добиться главного — закрепить свои завоевания на Балтике.

Переговоры на Аландских островах шли тяжело, но к концу 1718 года стороны приблизились к соглашению. Однако в ноябре все изменилось: Карл XII погиб при осаде норвежской крепости Фредрикстен. Он был убит выстрелом во время осмотра осадных позиций; кто именно и при каких обстоятельствах стрелял, до сих пор остается предметом споров. После его смерти на престол претендовала сестра короля Ульрика Элеонора. В январе 1719 года ее избрали королевой, но переговоры со Швецией к тому времени уже зашли в тупик.

Тем временем военное давление продолжалось. В 1720 году у острова Гренгам русский флот отразил атаку шведской эскадры, взял на абордаж несколько кораблей и пленил около 400 моряков.

В мае 1721 года переговоры возобновились в Ништадте. 30 августа (10 сентября) стороны подписали мирный договор. Северная война, продолжавшаяся более двух десятилетий, завершилась победой России.

По его условиям Швеция уступила России Лифляндию, Эстляндию, Ингерманландию, часть Карелии с Выборгом и другие территории. Россия вернула Швеции Финляндию и выплатила денежную компенсацию. Но главное — за Петром оставался Санкт-Петербург, ранее ставший столицей новой России. Этот город очень скоро стал портом для иностранных купцов и дипломатов. Теперь Россия была в центре мира.

Победа в Северной войне выдвинула Россию в число ведущих европейских держав и обеспечила выход к Балтийскому морю — главную цель Петра. С этим и был связан тот самый банкет 22 октября (2 ноября по новому стилю) 1721 года.

***

Провозглашение России империей, а Петра — императором не было его личной прихотью. Инициатива исходила от Сената и Синода.

В европейской политической традиции особым престижем пользовался императорский титул, связанный с наследием Рима и Священной Римской империи. Османскую и Китайскую державы европейцы тоже называли империями, но признание за Петром такого титула означало не просто смену обращения: оно подтверждало притязания России на равное положение с ведущими европейскими державами.

И на провозглашение России империей смотрели по-разному.

Первым из иностранных правителей новый титул Петра признал герцог Голштинский, присутствовавший на церемонии. В ноябре 1721 года новый титул признала Пруссия, в декабре — Венецианская республика. В апреле 1722 года к ним присоединились Нидерланды, в мае — Женева. Швеция признала императорский титул в 1723 году.

Франция признала Россию империей уже при дочери Петра — Елизавете Петровне. Польша — еще позже, в 1764 году. А Великобритания формально признала императорский титул лишь в 1742 году.

Империя, таким образом, стала не только военной победой, но и результатом долгой дипломатической борьбы за право называться таковой.

А после смерти Петра в 1725 году Россия вступила в новую смутную полосу — эпоху дворцовых переворотов, называемую также «бабьим царством».

Формально династия Романовых по прямой мужской линии пресеклась: после смерти внука Петра Великого — Петра II в 1730 году — трон перешел к Анне Иоанновне, племяннице и крестнице основателя империи. Позже, после правления Ивана VI и Елизаветы Петровны, на престол взошел Петр III — представитель голштинско-готторпской ветви, которую в России продолжали называть Романовыми.

Но новые смутные времена Россия уже переживала в статусе империи — статусе, который страна добыла в невозможных условиях.

Как говорил сам Петр:

В заключение Петр призвал подданных трудиться ради общего блага: «Надлежит трудиться о пользе и прибытке общем, который Бог нам пред очи кладет как внутрь, так и вне, от чего облегчен будет народ».

Поэтому 2 ноября 1721 года — не просто дежурная дата в календаре. Это день, когда страна, еще недавно считавшаяся темной европейской окраиной, стала называть себя империей.

Империя эта родилась не из парада. Она родилась из Воронежа, Азова, Нарвы, Полтавы, Гангута и Ништадта — из крови, налогов, корабельного леса и упрямства одного человека, который решил, что Россия имеет право на море.

Все успехи России XVIII и XIX веков были заложены усилиями предыдущих столетий — трудными временами и их преодолением. Ошибочно считать, что все стало возможным только благодаря Петру I — его преобразования готовились еще при его деде и отце. Но значение этого мобилизационного рывка недооценивать нельзя. Современная армия, современный флот, новая система управления страной, новая дипломатия — все это появилось именно при Петре I. День провозглашения империи закрепил этот рубеж. И в этом его значение.