«ВСУ беспомощны в наступлении» Военный аналитик Сергей Полетаев — про итоги летней кампании и будущее наступление России в зоне СВО

В последние месяцы в СМИ все чаще пишут о стратегическом тупике в зоне специальной военной операции (СВО). Между тем боевые действия только усиливаются: российские подразделения заняли Константиновку, приблизились к Славянску и Краматорску и продвинулись в Запорожской области. Президент Украины Владимир Зеленский тем временем заявил об успешном наступлении Вооруженных сил Украины (ВСУ), хотя его результаты оспаривают даже украинские военные эксперты. Теперь главные бои идут в Донбассе, и именно их исход определит переговорные позиции России и Украины, если стороны вернутся к диалогу. О том, чего российские войска добились за лето, почему взаимные удары по тылу не меняют ход боевых действий и что ждет фронт этой осенью, «Ленте.ру» рассказал военный обозреватель, сооснователь проекта «Ватфор» Сергей Полетаев.

«Лента.ру»: Каковы главные итоги летней кампании для России?

Сергей Полетаев: Во-первых, это расширение зоны безопасности в Харьковской области. К востоку от Волчанска образовался практически полукотел.

Если считать с весны, российская зона контроля вдоль границы увеличилась чуть ли не в три раза. Это незаметное, но на самом деле довольно важное достижение.

Во-вторых, значимым успехом России этим летом стало взятие Константиновки. Но это часть еще более широкой операции по захвату Славянско-Краматорской агломерации. Здесь действуют три российские группировки, которые наступают на эти города с разных сторон. Правда, на одном из направлений, в районе Красного Лимана, сейчас затишье.

Кроме того, российские войска вышли на возвышенность возле Рай-Александровки и уже начали спускаться к Николаевке. Это фактически город-спутник Славянска с панельными кварталами, где жили работники Славянской ТЭЦ. Здесь также начинался канал «Северский Донец — Донбасс» и действовали насосные станции. Сейчас за этот промышленный городок идут бои.

А в чем была особенность взятия Константиновки?

Ее взяли действительно очень красиво. Это явно говорит о высшем классе Российской армии.

В самой Константиновке проводились прежде всего операции по зачистке от оставшихся украинских солдат. ВСУ, конечно, пытались перебрасывать сюда резервы, но в итоге их пришлось с боями выводить. Спастись удалось немногим военнослужащим.

При этом Константиновка — крупнейший город, освобожденный российскими войсками со времени штурма Мариуполя весной 2022 года. До начала боевых действий здесь проживало более 100 тысяч человек. Это город с панельными кварталами, где раньше ходили трамваи, с промзонами и заводами, которые суммарно по размерам не уступают «Азовстали».

Константиновку серьезно готовили к обороне: это был форпост ВСУ.

Но все это оказалось по сути бесполезно: украинским подразделениям пришлось спасаться бегством, когда они фактически оказались в окружении.

Где еще сейчас идут важные бои?

В последние недели серьезные столкновения идут за Доброполье, к юго-западу от Славянско-Краматорской агломерации. Это очень важный узловой город: его взятие откроет дорогу в тыл Славянску и Краматорску, поэтому бои за него тоже являются частью более масштабной операции в Донбассе.

Наконец, менее заметные, но, возможно, наиболее важные события происходят на южном участке фронта, в Запорожской области.

Почему этот участок так важен?

Возможно, это важнейший стратегический узел на всем фронте для обеих сторон. И дело не только в городе Запорожье, который находится сравнительно недалеко от линии боевых действий.

Чем ближе фронт к этой дороге, тем удобнее ее обстреливать. Именно здесь в 2023 году проходило украинское контрнаступление, когда ВСУ пытались физически прорваться к трассе.

Но это направление стратегически важно и для России. Российским войскам необходимо отодвинуть фронт как можно дальше от трассы. При этом в случае выравнивания полукотла в районе Орехова продвижение может составить 30-40 километров. Это создаст серьезное давление на украинские коммуникации, ведущие на центральный участок фронта — к Доброполью, Славянску и Краматорску.

Как здесь развивались боевые действия?

Еще в конце прошлого года в районе Гуляй-Поля фактически рухнул фронт ВСУ. В ноябре украинским войскам пришлось очень быстро оставить до 300 квадратных километров территории.

При этом резервы он снимал из района Мирнограда, где ВСУ пытались наступать, чтобы помочь оказавшимся в окружении подразделениям. В результате фронт в Запорожской области удалось удержать, но ценой потери Покровска и Мирнограда. Иначе российские войска могли выйти в тыл Орехова, и тогда его пришлось бы оборонять с самого неудобного направления.

Зимой здесь наступила оперативная пауза: в январе-феврале в Запорожской области стоит сплошная грязь, вести боевые действия практически невозможно. Но уже весной командование ВСУ попыталось провести здесь наступление, которое активно пиарили на Украине.

В чем заключался замысел наступления?

Александр Сырский задумал грамотную классическую операцию по срезанию флангов и полуохвату, а при идеальном стечении обстоятельств — по полному охвату российских войск.

Ему нужно было, во-первых, срезать нависшие над Ореховом «клешни», а во-вторых — попытаться провести более глубокий охват.

Украинские части должны были наступать сразу на нескольких направлениях: в районе Степногорска на берегу Днепра, у Андреевки на стыке Запорожской и Днепропетровской областей, но прежде всего — на Великую Новоселку на юго-западе Донецкой Народной Республики. Именно там предполагалось нанести главный и наиболее решительный удар. На карте все эти стрелки выглядели очень красиво.

Чем завершилось наступление?

На Украине его итоги подавали чуть ли не как перелом ситуации на фронте и говорили о бегстве российских войск. Но после снятия Сырского в июле все эти разговоры заглохли, а в августе Зеленский формально подвел итоги операции.

При этом Зеленский заявил, что в ходе наступления ВСУ заняли более 700 квадратных километров и свыше 30 сел. Однако даже украинские и западные источники поспешили опровергнуть эти данные. И действительно, по объективным видеопривязкам присутствие российских солдат в большинстве упомянутых населенных пунктов фиксировалось и позднее.

Но даже если согласиться с заявлениями Зеленского, очевидно, что операция своих целей не достигла. Ее ведь проводили не ради освобождения пары десятков сел.

Почему это наступление провалилось?

Генеральный штаб ВСУ попытался скопировать нашу тактику просачивания малыми штурмовыми группами с последующим закреплением и расширением зоны контроля. Но для украинских военных она оказалась неосуществимой.

Солдаты ВСУ действительно смогли прорваться на ряде участков серой зоны. В районе Терноватого и Андреевки она фактически превратилась в швейцарский сыр. Однако присутствие украинских подразделений было точечным и не привело к серьезному движению фронта.

Украинских штурмовиков удавалось успешно забрасывать вперед. Они использовали систему спутниковой связи Starlink, снабжение шло по воздуху. Но штурмовые отряды должны действовать одновременно с огневым валом. Здесь же они могли опереться только на дроны, которые способны заменить лишь легкую артиллерию — минометы, гранатометы и противотанковые средства. Тяжелую артиллерию и авиацию они заменить не могут, а их у ВСУ попросту нет.

У Украины недостаточно опыта штурмовых действий, которые российские войска ведут уже не первый год. Наконец, ВСУ остро не хватает личного состава. В серой зоне, куда прорвались украинские солдаты, российских военнослужащих просто оказалось больше, поэтому продвинуться дальше ВСУ не смогли.

На других участках фронта происходит то же самое?

Да, украинские войска вынуждены постоянно контратаковать. Но делать это им приходится в самой неудобной для них конфигурации. Именно российское командование выбирает место и время для действий, а ВСУ вынуждены лишь отвечать. Это ведет к большим потерям и более быстрому истощению Украины, в чем и заключается российская стратегическая задача. При этом ВСУ не могут достичь собственных целей.

Поэтому в перспективе они обречены на поражение и в какой-то момент уже не смогут удерживать фронт — причем не на каком-то одном участке, а в целом.

Как на ход боевых действий влияют все более активные взаимные удары России и Украины по тылу?

На фронт это никак не влияет. Ни наши, ни украинские удары по тылам стратегически не изменят ход боевых действий. Например, топливный кризис не слишком сильно влияет на российские войска: тяжелая техника ездит на дизеле, которого достаточно, да и бензин для фронта все равно найдется. То же самое касается атак на маркетплейсы: военная логистика выстроена не на них.

Но даже для Украины, где для поставок на фронт используют гражданские фуры, ситуация не столь критична. Удары усложнят и удорожат логистику, но решение всегда найдется. Например, украинские грузовики можно загружать не на обстреливаемой территории Украины, а в Польше. Часть грузов можно перевозить и на легковых автомобилях.

ВСУ сейчас требуется на порядок меньше грузов, чем, к примеру, советским войскам в годы Великой Отечественной войны. Сейчас одной бригаде в разгар боевых действий требуется до двух фур грузов в сутки.

Конечно, гораздо большую роль играют мидлстрайки — удары на глубину 100-150 километров, которых в этом году тоже стало заметно больше. Российские войска стали уничтожать заправочные станции на этих территориях.

Но и это лишь усложняет логистику. Расширится зона боевых действий, где может прекратиться гражданское движение, однако военные продолжат ездить. Да и бочки с топливом на этой территории можно замаскировать в кустах.

Чего ждать от боевых действий этой осенью?

Для России приоритетными останутся те же три стратегических направления.

В целом российские войска все глубже проникают в оборону ВСУ. Только на Ореховско-Запорожском участке насчитывается более десятка таких «щупалец».

У ВСУ совсем другой расклад. Новому главнокомандующему Михаилу Драпатому поставлена задача оборонять Славянско-Краматорскую агломерацию. Интересно, что действовать он будет по сути так же, как Сырский: Драпатый тоже заговорил о формировании штурмовых отрядов, которые будут бросать в контратаки, чтобы остановить российские войска. А это ведет к новым потерям и означает дальнейшую деградацию ВСУ.

При этом если украинские войска действительно сосредоточатся на центральном участке фронта, то это будет для России хорошей новостью.