ФСБ рассекретила документы о крупнейшем теракте в истории СССР. Кто стоял за жестоким преступлением и какие цели он преследовал?
Фото: из материалов уголовного дела
«Лента.ру» продолжает рассказ о самом кровавом теракте в истории Советского Союза — попытке угона самолета Ту-104А, следовавшего рейсом SU-109 из Москвы в Читу. Трагедия, произошедшая в 1973 году, унесла жизни 72 человек. За расследование этого дела сразу же взялись лучшие следователи страны. Главной загадкой для них оставалась личность террориста, которым оказался уроженец Азербайджанской ССР Чингис Юнус-оглы Рзаев. Он хотел угнать самолет и сбежать на нем в Китай, чтобы стать там дипломатом. Рзаев надеялся, что угроза взрыва самодельной бомбы заставит пилотов выполнить его условия, но в последний момент все пошло не по плану. Уникальные материалы расследования трагедии, которые рассекретило управление Федеральной службы безопасности (УФСБ) России по Забайкальскому краю, изучил корреспондент «Ленты.ру» Игорь Надеждин.
Первую часть можно прочитать здесь.
Утро 21 мая 1973 года, 48 часов спустя после катастрофы под Читой. Оперативный штаб КГБ СССР, следователи прокуратуры и судебные медики не могут установить личность последнего пассажира разбившегося Ту-104А — о нем известно лишь то, что он был зарегистрирован в списках под номером 54 как Разаваев и сел на борт в Иркутске.
На тот момент в городе проживает 38 человек с этой фамилией — всех до одного опрашивают, но паспорт никто из них не терял. В соседних регионах живут еще 54 Разаваевых — они тоже все на местах. Кроме того, проверяют Радаваевых и Разанаевых — более 100 человек в трех сибирских областях.
Судебно-медицинские эксперты еще 19 мая восстановили голову оказавшегося в центре взрыва пассажира и его особые приметы: коронки из золота и серебра, большую диастему (щель) между верхними передними зубами, — эти приметы рассылают по всей стране. Затем неожиданная наводка приходит из Главного информационного центра МВД СССР.
***
Получив ответ из МВД, следователи узнали, что приметы неизвестного пассажира имеют сходство с Фашилом Тавабиловым 1939 года рождения — жителем деревни Балыклыкуль Аургазинского района Башкирской АССР. Его объявили во всесоюзный розыск за расправу над женой и пятилетней дочерью.
Фашил Тавабилов
Фото: из материалов уголовного дела
Фотографию Тавабилова в группе других предъявили сошедшим в Новосибирске и Иркутске пассажирам Ту-104А, а также сменившемуся составу экипажа самолета, и одна из женщин однозначно опознала Фашила как пассажира, занимавшего место 11Б на рейсе SU-109. Правда, никто больше его не опознал.
В ночь на 26 июля 1972 года в городе Стерлитамаке в доме 60 на улице Дружбы в трехкомнатной квартире были обнаружены тела Тавабиловой Хадичи 1940 года рождения и ее пятилетней дочери Нурии. Обнаруженные на месте происшествия вещественные доказательства однозначно указывают на то, что убийство было совершено ранее судимым Фашилом Тавабиловым, татарином по национальности, путем воздействия электротоком. Совершив убийство, Тавабилов скрылся.
Установлено, что брак был заключен 21 августа 1962 года, сначала семья проживала в бараке на улице Дружбы, 6, а затем им выделили квартиру в доме 60. Тавабилов в процессе семейной жизни систематически пьянствовал, вступал в интимные отношения с разными женщинами, с женой был груб, неоднократно избивал ее.
По словам соседей и родственников, Тавабилов постоянно предлагал жене переехать в сельскую местность и заняться подсобным хозяйством, но Хадичи согласия на это не давала. На почве этого между супругами складывались конфликтные взаимоотношения. В сентябре 1967 года Тавабилов, оставив семью, выехал в город Нефтеюганск, а в мае 1968-го вернулся и устроился работать электриком 6-го разряда в трест «Югавтоматика».
22 мая 1972 года Тавабилов, уволившись с прежнего места работы, поступил в участок энергоснабжения станции Чишма Куйбышевской железной дороги и поселился в поселке Черемшан в служебной квартире, семья осталась в Стерлитамаке, куда Тавабилов приезжал на выходные. 20 июля Хадича Тавабилова приехала к мужу в поселок Черемшан и показала ему заявление в народный суд о расторжении брака.
Тавабилов это заявление отобрал и написал на нем, что согласие на расторжение брака не дает и что жену убьет. 24 июля Тавабилов на принадлежащем ему мотороллере выехал из поселка Черемшан в Стерлитамак. 25 июля во время купания жены в ванной Тавабилов подключил электропровод к сети, а оголенный конец опустил в ванну, в результате чего Хадича Тавабилова была насмерть поражена электротоком.
После этого, поразив электротоком дочь и опустив ее тело в ванну, Тавабилов скрылся. В ходе расследования изъята записка, оставленная Тавабиловым у знакомого Г., в которой он признается в убийстве жены и дочери, описывает способ совершения преступления и просит похоронить всех троих в одной могиле за одним ограждением.
20 мая 1973 года следователь прокуратуры БАССР и оперативник территориального УКГБ вылетели в Москву, чтобы опознать тело пассажира № 54. Однако однозначно его не опознали, и версия с Тавабиловым в конечном итоге подтверждения не нашла.
Первая зацепка
В то время как в Москве башкирские правоохранители пытались опознать Тавабилова, на месте катастрофы под Читой был найден военный билет НЗ № 0366409, выданный ленинским РВК Тбилиси 18 декабря 1963 года на имя Чингиса Рзаева — уроженца города Кировабада Азербайджанской ССР.
Быстрая проверка показала, что этот военный билет считался утерянным с 1969 года. Чтобы разобраться с этим, читинские чекисты направили поручение в республиканский УКГБ при Совете министров Грузинской ССР — по месту выдачи. Об этом доложили председателю КГБ республики генерал-полковнику Алексею Инаури, и тот сразу поручил «отработать по полной».
Фототелеграмма со снимком Чингиса Рзаева
Фото: из материалов уголовного дела
По месту прописки Рзаева выехал опытный оперативник. Он обнаружил в квартире Чингиса на Гвазаурской улице паспорт, выданный взамен утерянного в 1969 году, военный билет, также выданный взамен утерянного, и коробку, в которой находилась 21 плоская батарейка для карманного фонарика, соединенная в единый блок с переделанным выключателем.
Кроме того, в коробке были три лампочки от карманного фонарика со снятой стеклянной колбой — все до одной перегоревшие. Оперативник немедленно вызвал экспертов-взрывотехников, и те дали однозначное заключение: в коробке обнаружен самодельный инициатор взрыва оригинальной конструкции.
Он срабатывал не на нажатие, а на отпускание выключателя, а также имел следы неоднократных испытаний и усовершенствований
Такой тип мог использоваться для подрыва самодельных взрывных устройств (СВУ) любой мощности. В той же коробке нашли обрезки электропровода, аналогичные тем, что обнаружили на месте катастрофы Ту-104А. Вскоре мать и сестра однозначно опознали в пассажире № 54 Чингиса Юнус-оглы Рзаева 1941 года рождения.
Схема обнаружения обломков Ту-104А под Читой
Фото: из материалов уголовного дела
Моторист из Забайкалья
Все материалы из КГБ при Совете министров Грузинской ССР подписаны лично генерал-полковником Алексеем Инаури, фамилии оперативников, работавших по делу Рзаева, неизвестны — но их явно было много и все выкладывались по полной. За очень короткий срок, с 21 по 25 мая, они досконально изучили все 32 года жизни террориста Рзаева.
Сыщики установили, что его мать Мария Яковлевна еще до замужества страдала душевным расстройством и длительное время лечилась в специализированной клинике. В 1929 году в Кировабаде она вышла замуж, в 1930 году родила дочь, а в январе 1941 года — сына.
С началом Великой Отечественной войны их отца Юнуса призвали в армию, а Мария с детьми уехала в эвакуацию
Вернулись они уже в Тбилиси, куда во время войны переехал Юнус, но в 1945 году семья распалась. После развода Мария стала злоупотреблять спиртным и сожительствовала с разными мужчинами, из-за чего Чингис часто ночевал на чердаке, рассказывали допрошенные в 1973 году соседи.
«Денег в семье было мало, и мы им помогали, чем могли: отдавали старые вещи, порой подкармливали детей», — вспоминали они. Помогали Чингису и одноклассники — в пятом классе все скинулись ему на новую обувь, потому что зимой он ходил в школу в сандалиях.
Чингис Рзаев
Фото: из материалов уголовного дела
Формально Чингис окончил только семь классов, после чего пошел работать, а затем был призван в армию. В найденных и на месте происшествия, и в Тбилиси военных билетах значилась военно-учетная специальность Рзаева: старший моторист по ремонту вооружения в/ч 05381.
Грузинским чекистам это ни о чем не говорило, а вот забайкальские оперативники и эксперты эти цифры знали наизусть: за ними скрывалась Пятая штурмовая инженерно-саперная Витебско-Хинганская бригада, считавшаяся одним из лучших подразделений Советской армии.
Чингис Рзаев с сослуживцами
Фото: из материалов уголовного дела
С 1949 по 1967 год срок срочной службы в СССР составлял три года в сухопутных войсках и четыре года на Военно-морском флоте, за это время солдаты и матросы отлично овладевали воинскими специальностями. Рзаев, призванный из Тбилиси, сначала попал в Тарту (Эстонская ССР), где полгода обучался в школе механиков-водителей специальных инженерных машин.
Затем последовали еще полгода обучения минно-саперному делу. После этого он был направлен в Забайкалье, на станцию Большая Тура Забайкальского военного округа, где стал мотористом инженерно-саперных машин, а затем, в конце службы, переведен в Читу механиком артиллерийского тягача. Демобилизовался Рзаев 15 ноября 1963 года.
В мечтах о дипломатии
Между тем в начале 1960-х годов в Пятую штурмовую инженерно-саперную Витебско-Хинганскую бригаду почти не направляли «лиц кавказской национальности», за три года срочной службы Рзаев был единственным в своем роде, чем и запомнился. Причем прапорщик Кондратьев на допросе отзывался о нем не слишком лестно.
Характеризовался Рзаев отрицательно, постоянно симулировал заболевания, отказывался выполнять приказы, заявлял о нежелании служить в армии. При этом Рзаев активно участвовал в художественной самодеятельности, был опрятен, подтянут, общителен. Во время службы постоянно ходил в самоволки, в основном — к одной местной жительнице, которая сейчас замужем за офицером нашей части
В открытой печати встречается информация, что Рзаев плохо говорил по-русски, был слабо образован, но при этом мечтал поступить в МИМО — Московский институт международных отношений (ныне МГИМО МИД России).
На самом же деле в ходе расследования было установлено, что в армии Чингис занимался по программе средней школы, что позволило ему после демобилизации сдать экстерном экзамены за 8 и 10 класс и получить полноценный аттестат. В те годы демобилизованные из Советской армии получали направления в выбранные ими вузы — это давало преференции и при поступлении в МИМО.
К тому же в этот институт требовалась характеристика от партийных и комсомольских организаций, которую Рзаев получил
Сразу после демобилизации в ноябре Рзаев переехал в Баку и устроился вальщиком на мясоперерабатывающий комбинат, где его старшая сестра работала врачом-бактериологом. Там Чингис быстро стал продвигаться по комсомольской линии и вскоре занял должность секретаря комитета комсомола.
Одновременно он учил с репетиторами немецкий язык и быстро достиг хороших результатов. Все это позволило ему летом 1965 года (заработав в дополнение к армейской рекомендации еще и рабочую специальность) подать документы в МИМО. Но в первый год он не прошел по конкурсу, даже льготному для демобилизованных, не добрав одного балла.
Обломки Ту-104А под Читой
Фото: из материалов уголовного дела
Опасные связи
Рзаев вернулся в Баку и усиленно продолжал готовиться к поступлению: занимался с репетиторами, читал много русской и советской литературы, вел активную общественную деятельность и даже по комсомольской путевке в знак поощрения побывал в турпоездке в ГДР.
Подвел его отец, давно бросивший семью. В 1966 году в отношении Юнуса Рзаева в городе Мары было возбуждено уголовное дело по мелкобуржуазной статье о спекуляции, и он получил два года исправительно-трудовой колонии. Это поставило крест на мечте Рзаева-младшего: теперь в МИМО он не проходил по анкетным данным.
Республиканский ЦК ВЛКСМ отказал ему в выдаче рекомендации-направления, а без этого документа у Чингиса не было никаких шансов
Удивительно, но другой вуз он даже не рассматривал и, уволившись с работы, уехал из Баку к матери в Тбилиси. Именно в тот момент Рзаев заявил об утрате паспорта и военного билета. Чекисты предположили, что тогда у него впервые возникли мысли о побеге за границу.
Как бы то ни было, именно после увольнения с бакинского мясокомбината Рзаев съездил в Эстонию, где начинал срочную службу, и там установил контакт с неким Леонидом Кравцовым, которого органы КГБ при Совете министров Эстонской ССР разрабатывали как активиста международного сионистского движения.
Фрагмент СВУ, собранного Чингисом Рзаевым
Фото: из материалов уголовного дела
Было установлено, что в то время Кравцов планировал совершить диверсионно-террористический акт на территории завода «Двигатель» — взорвать электроподстанцию, для чего искал специалиста по минно-взрывному делу. По версии следствия, Рзаев его консультировал именно как специалист.
Стоит отметить, что по показаниям подполковника Дубченко, командира части, где служил Чингис, все годы службы с личным составом постоянно проводились занятия по подрывному делу (ныне минно-взрывному) — как теоретические, так и практические. И любой боец подразделения мог как разминировать, так и заминировать все что угодно.
Когда 22 октября 1971 года КГБ задержал Кравцова, у него изъяли переписку, в том числе с неким Чингисом из Тбилиси (это был Рзаев), которая недвусмысленно указывала на детальную подготовку взрыва. Кравцова обвинили в распространении среди рабочих завода «Двигатель» клеветнических измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй.
26 января 1972 года по решению Верховного суда Эстонской ССР его направили на принудительное лечение в специализированную психиатрическую больницу МВД СССР в городе Черняховске
Любопытно, что в обвинении попытка диверсионно-террористического акта не фигурировала, — это следует из справки по делу Кравцова, которая есть в деле Рзаева. Между тем был установлен еще один интересный факт: в 1967 году Чингис Рзаев в Тбилиси познакомился и вскоре сошелся с Людмилой Носовой (фамилия изменена).
Она работала бортпроводницей в Тбилисском объединенном авиаотряде. По показаниям его работников, Рзаев бывал у Людмилы на работе, его хорошо знали и порой пропускали на режимную территорию. Поэтому он, вероятно, был в курсе особенностей режима на авиапредприятиях приграничных районов, что и позволило ему пронести на борт бомбу.
Разбившийся под Читой Ту-104А за 14 лет и 8 месяцев до катастрофы
Неприметный пассажир
В 1970 году Носова рассталась с Чингисом из-за его систематических измен и отказа признать их новорожденную дочь. Рзаев же к началу 1971 года имел все возможности для попытки угона самолета за границу: с одной стороны, он обладал специальными профессиональными знаниями в минно-взрывном деле благодаря армейской службе, с другой — у него были данные о режиме авиационной безопасности на приграничных территориях.
Кроме того, Рзаев поддерживал контакты с активистами идеологических врагов СССР — в частности, с представителями международного сионистского движения, и затаил обиду на органы советской власти.
Для того чтобы ввести в заблуждение следствие, у Чингиса был двойной комплект документов, позволявший ему маскировать передвижения по стране
Своей конечной целью он выбрал Китай — из-за сложных в то время отношений между двумя странами Рзаев был уверен, что Пекин не выдаст его СССР. Более того, в разговорах со знакомыми он отмечал, что именно в Китае азербайджанец имеет больше всего шансов стать дипломатом.
Как установило следствие, в начале мая 1973 года в Тбилиси Рзаев собрал и испытал СВУ, а также подготовил легенду для родных и знакомых: якобы он устроился на работу в организацию, где было много командировок. Правда, названия этой организации он так никому и не сказал.
План самолета Ту-104А
Фото: из материалов уголовного дела
14 мая из Тбилиси Рзаев выехал в Москву (скорее всего, поездом), откуда 16 мая рейсом 123 вылетел в Иркутск: ему не удалось купить билет на рейс 109 из Москвы в Читу, и он составил сложный маршрут. С собой у него был чемодан весом десять килограммов и ручная кладь — портфель коричневого цвета весом пять килограммов.
По версии следствия, именно в нем Рзаев перевозил СВУ. Прилетев в Иркутск поздно вечером 17 мая, он сразу купил билет на рейс до Читы, зарегистрировался на него, самостоятельно вписав в корешок билета фамилию Разаваев, зная, что на разночтения не обратят внимания, и в два часа ночи 18 мая заселился в гостиницу при аэропорте.
Утром горничная выбросила недопитую бутылку азербайджанского вина и остатки еды, но, судя по обстановке, Рзаев в ту ночь не спал
Чемодан он сдал в камеру хранения аэровокзала, а портфель взял с собой — его хорошо запомнили в гостинице. В шесть утра он выписался и сразу пошел на посадку, при этом заведя разговор с двумя транзитными пассажирами и сделав вид, что он тоже транзитник.
В первом салоне мест не было, и его разместили во втором, причем не у иллюминатора — так что наблюдать этапы полета ему было сложно. Этим, скорее всего, и объясняется тот факт, что захват самолета Рзаев начал после того, как самолет пошел на снижение, то есть чуть позже удобного времени.
Прерванный полет
По версии следствия, когда бортмеханик Георгий Кузенков вышел из кабины в салон, чтобы проверить работу всех систем — штатное в то время мероприятие, — Рзаев продемонстрировал ему бомбу и потребовал прекратить снижение, собираясь войти в кабину и контролировать действия экипажа.
Чтобы не привлекать внимание пассажиров и сопровождавшего рейсы в приграничной зоне сотрудника МВД, он приказал Кузенкову идти вперед, а сам задержался, чтобы активировать инициатор взрыва. Анализ изъятого в тбилисской квартире Рзаева образца показал, что инициатор работал «на разрыв».
Иными словами, пока кнопка зажата, бомба безопасна, но стоит отпустить ее — и сразу активируется электродетонатор. Такая схема была популярна у чеченских террористов в девяностые и нулевые
Скорее всего, бортмеханик, возвращаясь в кабину, по дороге подал лейтенанту Ежикову сигнал об угрозе, и когда Рзаев с портфелем в руках подошел к кабине, лейтенант, как предписывала инструкция, выстрелил в него. Раненый Рзаев отпустил кнопку инициатора взрыва — и СВУ сработало без задержки.
Расследование уголовного дела было завершено 1 июля 1973 года и было прекращено в связи со смертью лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности. Но председатель КГБ СССР Юрий Андропов 6 июля доложил результаты на заседании Совета министров — и последовала реакция.
Председатель КГБ СССР Юрий Андропов
Фото: Юрий Абрамочкин / РИА Новости
Уже 12 июля 1973 года секретным постановлением Совета Министров СССР №1414-РС в Министерстве гражданской авиации (МГА) было создано управление режима, причем его руководитель имел статус заместителя министра по безопасности и автоматически входил в коллегию МГА.
Задачами управления сразу же определили охрану жизни и здоровья пассажиров и членов экипажей воздушных судов, а также предупреждение и пресечение актов незаконного вмешательства в деятельность гражданской авиации. Новое подразделение получило часть полномочий транспортных отделов МВД, а также занялось сплошным досмотром пассажиров и багажа.
С первого дня было определено, что в территориальных управлениях гражданской авиации, объединенных авиаотрядах и приграничных аэропортах должности заместителя по режиму занимал офицер действующего резерва КГБ СССР, а в остальных аэропортах — офицеры действующего резерва МВД
Первым заместителем министра по безопасности — начальником управления по режиму МГА СССР стал генерал-лейтенант КГБ СССР Николай Ратников и был им до 1981 года. После трагедии на рейсе SU-109 сопровождавших сотрудников милиции перестали вооружать, а кабины экипажа всех пассажирских бортов стали бронировать.
Кроме того, был введен тотальный досмотр пассажиров и багажа, кабины самолетов стали запирать на все время полета, экипажи обучали правилам поведения в нештатной ситуации, а все записи в билетах и их корешках обязали делать только работников касс.
***
Меры, введенные после трагедии в небе над Читой, значительно упростили расследование диверсионно-террористических актов на воздушном транспорте, но, к сожалению, не создали для них надежный барьер. С 1973 по 1980 год было предпринято 17 попыток заставить экипажи пассажирских самолетов изменить маршрут и лететь за границу, но все они оказались неудачными.
За то же время предотвратили четыре попытки захвата пассажирских самолетов на земле
В 1980-е годы было захвачено пятнадцать пассажирских самолетов и предотвращено восемь попыток захвата. На фоне того, что происходило с гражданской авиацией в мире, эти цифры оказались незначительными, и Международная организация гражданской авиации признала СССР лучшей страной в борьбе с воздушным пиратством.
Экипажам гражданских рейсов в Советском Союзе оружие выдавали с 1970 года, и за все годы лишь единожды его применили для нейтрализации нападавшего. В 1988 году эту практику тоже прекратили, так как международные правила запрещали ношение оружия на борту пассажирских самолетов, а на его транспортировку наложили большие ограничения.