«Язык помогает понять Россию» Политолог Алексей Чеснаков — о том, как менялись политические понятия от Древней Руси до наших дней

«Лента.ру» начинает публикацию проекта «По понятиям: русский политический словарь», созданного совместно с Mash и политологом Алексеем Чеснаковым при поддержке Института развития интернета (ИРИ). В его основе — попытка проследить, как на протяжении истории России менялось содержание ключевых политических понятий и почему привычные слова в разные эпохи могли означать совсем разные вещи. О том, зачем изучать историю понятий, как формировался русский политический словарь от Древней Руси до наших дней и что он позволяет понять о современной России «Ленте.ру» рассказал автор и ведущий эксперт проекта, руководитель научного совета Центра политической конъюнктуры (ЦПК) Алексей Чеснаков.

«Лента.ру»: Почему возник интерес к исследованию понятий?

Конечно, хотелось бы сказать, что это новый ключ к пониманию российской политики. Но это было бы преувеличением.

Во-первых, этот интерес не уникален и возник далеко не сегодня. Понятия всегда изучали не только лингвисты, но и все гуманитарии, исследующие человека, общество, культуру и, конечно же, политику. Изучение развития понятий давно стало важной частью академических исследований. Язык, как мы знаем, серьезно влияет на реальность. Понятия определяют границы наших действий и способы функционирования множества социальных норм и институтов.

Поэтому важно посмотреть, как взаимосвязано то, что фиксируется в языке, которым мы пользуемся каждый день, и то, что существует вокруг нас — в наших действиях, нормах, границах и представлениях о будущем.

Во-вторых, очевидно, что изучение тех или иных политических и социальных феноменов невозможно без понимания истории их развития и того, как они определяются в языке. Политология не отбирает предмет у лингвистов, но переопределяет свои собственные понятия, темы и предметы исследования.

В-третьих, меняется и наше отношение к тем или иным понятиям и их восприятие. Одни становятся более значимыми, другие — менее. Меняются коннотации, тональность. Все эти мелочи важны.

Можно привести еще целый ряд причин, но и этого, думается, достаточно.

Почему этот проект начался именно сейчас?

Накопились возможности. Начнем с технических.

В эпоху цифровизации и новых коммуникаций стало чуть проще. Доступ к некоторым изданиям и корпусам текстов теперь есть не только у академического специалиста, но буквально у школьника. Не воспользоваться такой ситуацией было бы интеллектуальным преступлением.

Но решающим, конечно, был смысловой, содержательный фактор. За время существования новой России с 1991 года накопилось достаточно языкового и культурного материала, чтобы начать сравнивать, как формируются новые нормы в языке, описывающем политические и социальные феномены.

При этом мы понимали, что нужно смотреть не только на нормы, но и на бытовые примеры употребления понятий. Сегодня ведь о власти и начальстве говорят не только тогда, когда речь идет о государстве и политике, но и применительно к ситуации в любой организации — к примеру, к бизнесу или образованию.

Поэтому для нас было важно посмотреть, как прочерчиваются границы между бытовым, повседневным и политическим смыслами таких понятий, как, например, предатель, суд, личность, народ или мир.

Многие считают, что история понятий — всего лишь специальная академическая дисциплина. Ей занимаются ученые, исследователи и философы. Для чего нужен проект по истории русских понятий, обращенный к широкой аудитории? В чем его задачи?

Политический язык — не теоретическая физика. Мы живем в пространстве этого языка, пользуемся им, испытываем на себе его влияние, сами активно участвуем в его развитии. Мы взаимодействуем с другими людьми, для которых все это тоже важно.

Поэтому как раз и стоит показывать, что изучение языка — не профессиональный «заповедник» для лингвистов и не только предмет кабинетных исследований, а многосторонний процесс взаимодействия с живым социальным организмом.

Многие помнят, например, блестящее эссе Джорджа Оруэлла «Политика и английский язык», в котором разбираются различные проблемы использования языка и его загрязнения. Мы же пошли не по пути определения норм, а скорее попытались обрисовать пространство, в котором язык этот возник и существует.

Кроме того, сегодня, когда мы наблюдаем все более серьезное обострение на мировой арене, языковые различия становятся уже не предметом теоретических споров, а вполне прикладным инструментом анализа.

Понимание «другого» — тоже одна крайне важная задача.

С какими сложностями мы сталкиваемся, занимаясь историей русских понятий?

Очень мало источников и исследований по Средневековью и допетровскому времени. Понятно, что XIX век дал мощнейший импульс для поиска национальной идентичности. Постепенно формировались тот язык, которым мы сегодня говорим. И тот словарный запас, который стал нормативным. Но одновременно трудных мест обнаружилось достаточно.

Язык постепенно насыщался новыми значениями. Например, слово «начальник» приобрело новый смысл после появления института земских начальников в 1889 году. Земский начальник, совмещавший административные и судебные функции, становился человеком, который олицетворял власть. Особенно это касалось вопросов землепользования. А для крестьянской страны это, как вы понимаете, имело громадное значение.

Есть, конечно, и технические тонкости, и сложности при работе с различными базами данных, но это, пожалуй, скучные детали, которые вряд ли интересны нашим читателям.

По вашей оценке, какая эпоха русской истории сильнее всего повлияла на отечественный общественно-политический словарь — допетровская Русь, Российская империя или СССР?

С XIX веком мало что может сравниться. Хотя, конечно, любой исторический перелом накладывает сильнейший отпечаток на язык.

В этом и заключаются особый интерес и особая сложность изучения понятий. Каждый феномен многослоен и многогранен.

Работа над каким из понятий заставила вас иначе взглянуть на русскую политическую традицию? И какие русские понятия оказались глубже и важнее для отечественной политической традиции, чем это казалось на первый взгляд?

На этот вопрос сложно ответить, поскольку я являюсь внутренним наблюдателем. Как говорят социологи, у меня включенное наблюдение. Со всеми этими понятиями я работал и в рамках курсов «История политических учений» и «Философия науки», и при изучении других дисциплин.

Ваш вопрос, пожалуй, стоит адресовать нашим читателям. Они являются внешними наблюдателями, и у них другая фокусировка. Может быть, по итогам проекта стоит провести опрос о том, какие понятия удивили их больше всего. Это, кстати, был бы интересный материал и для нас, исследователей.

Можно ли сказать, что за свою историю Россия создала оригинальный политический язык?

Здесь в самом вопросе, кстати, уже заложен конструктивистский подход: язык — это некий феномен, который кем-то создается.

На мой взгляд, в России сформировался оригинальный, сложный и уникальный политический язык, который разительно отличается как от западных, так и от восточных образцов. Но создавали его миллионы и миллионы носителей.

Есть ли в русском политическом словаре понятие, которое значительно меняло свое содержание? С чем это было связано?

Это, пожалуй, можно сказать о любом значимом понятии. Например, понимание феномена власти: от сакрального до светского отношения к нему. То же относится и к феномену государства. В Древней Руси его понимали персоналистски — через власть конкретного правителя, а в современном русском языке — через общность разных народов, которые и являются источником власти.

Почему историю политических понятий нужно знать, чтобы ориентироваться в современных реалиях?

Изучение смыслов — это поиск чего-то нового. Мы часто используем шаблонные формулаы, не до конца осознавая тонкости.

Например, часто критикуют французский лозунг «свобода, равенство, братство», указывая, что равенство невозможно по природе. Мне не раз приходилось слышать подобную трактовку. Однако речь в данном случае идет не о равенстве вообще, а о равенстве перед законом. А это, согласитесь, не одно и то же.

Кроме того, язык загрязняется разного рода новыми словами и понятиями. Знать истинную природу и историю собственного языка важно.

Что русский политический словарь дает понять о России и нашем видении мира?

Я уже немного затронул эту тему выше. Язык — это часть нашей идентичности. Он позволяет в том числе отделить себя от «других», осознать нашу самость и отличия от других наций. Почему для нас важны одни понятия, а в других языках — иные? Почему мы смотрим на одни и те же вопросы по-разному? Зачастую причины кроются именно в языковых различиях.

Будет ли продолжение?

Это зависит от множества факторов. Посмотрим, как будут приняты и оценены материалы, вошедшие в первые 24 выпуска проекта.